В Тбилисском хореографическом училище я была не первым педагогом Ники (мы в Грузии называем его именно так). Я преподавала девочкам, с которыми он учился. Но когда его педагог болел или пропускал уроки — например ездил в Москву по делам, — его класс мальчиков должен был заниматься у меня.
В Никином классе учились всего семь мальчиков, и никто из них не приходил на эти совмещенные занятия, кроме Ники, который ни одного не пропустил. Обычно перед началом урока он уже стоял у двери и спрашивал: «Можно ли войти и позаниматься с вами?»
Он был очень трудолюбивым и преданным своему делу ребенком, старательным и исполнительным, и это отличало его от других учеников. Ну и, конечно, он выделялся своими прекрасными данными.
Мальчиков обычно трудно заставить делать то, что у них не получается. А Нике два раза повторять не приходилось, достаточно было одного замечания, и он тут же исправлял ошибку. Это редкое качество для мальчиков.
Я видела, как он талантлив и как действительно хочет учиться, и настояла на том, чтобы Никина мама отвезла его в Москву. Я долго уговаривала ее обратить серьезное внимание на его способности, но ей не хотелось уезжать из Тбилиси, и она поначалу считала его интерес к балету простой прихотью и детским увлечением. Ника часто вспоминает, как я его буквально выпихнула из Тбилиси, несмотря на то, что, будучи старшим педагогом-методистом Тбилисского хореографического училища, конечно, была заинтересована в том, чтобы он остался.
В этом и заключалось мое участие в его жизни. Уже позднее, когда учился в Москве, он поделился со мной, что это было его давней мечтой, а я фактически подтолкнула его и маму на этот шаг, и мечта осуществилась.
И по сей день мы с ним большие друзья. Раньше, когда была возможность, я часто приезжала в Москву по Никиному приглашению посмотреть его спектакли. А сейчас стараюсь не пропускать ни одной телевизионной передачи с его участием и всегда с удовольствием смотрю присланные им видеозаписи спектаклей, станцованных по всему миру.
Нина Дидебулидзе
