– Николай Максимович, а что у вас дальше? Вы большой человек, в глобальном смысле, я уверена, что год, два, три еще максимум и вы сделаете в Академии и в балете еще что-то более невероятное, дальше некуда. И я так понимаю, что развилка такая, что либо вы создаете свою школу балета, либо театр.
– Понимаете, я до того, как пришел в Академию русского балета, я мог все, что я хочу, что театр, что школу создать. Потому что мне с первого момента это предлагали, очень давно, разные не бедные люди. У меня есть имя, которое будет привлекать людей, люди будут идти с большим удовольствием. Слава богу, я своей карьерой театральной наработал себе такое уважение, что какое бы количество гадостей на меня ни выливали мои недоброжелатели, они ничего не могут сделать.
Но я противник этого, категорически никогда в это не пойду. Я легче сяду дома и буду просто заниматься жизнью, нежели я буду заниматься коммерцией на искусстве. Я балет люблю больше.
– Но в Москве сейчас много слухов о том, что вы возглавите один из московских музыкальных театров.
– Не может быть ни какой один. Понимаете, я всю жизнь служил на Театральной площади, никогда не менял своего адреса и не собираюсь.
– А вам бы хотелось все-таки возглавить ваш родной театр?
– Вы понимаете, я хочу не возглавить мой родной театр, я хочу вернуть туда искусство – это разные вещи. Те люди, которые хотят что-то возглавить, они не возглавляют, а я нет, я занимался искусством.
Если вы думаете, что я хотел возглавить Академию русского балета, то категорически нет. Я не хотел этого. Но когда со мной заговорил об этом Владимир Владимирович, я это уже не раз рассказывал, для меня тот разговор явился отправной точкой.
Не то что я раздумывал, капризничал, не хотел – нет, я просто говорил, что этого не буду делать, я не хочу, я знаю, что такое Петербург, я знаю, кто все эти люди, я знаю, что они будут кричать, я знаю всех своих недоброжелателей, я знаю всю эту купленную публику, которая будет писать и так далее. Но когда Владимир Владимирович Путин со мной поговорил, он говорил очень простые вещи, говорил, что надо сделать, он мне ставил задачи и когда я их услышал, я сказал «Да, я это могу сделать, но у меня есть такое опасение», он мне сказал: «Ты сделай», и все, я сразу принял это предложение. Потому что я понял – здесь есть доверие ко мне не только конкретно господина Путина, есть доверие государства и я должен его оправдать. Я говорил, что я умею, что я профессионал – вот, пожалуйста, сделай. И я сделал.
Мне очень нравилась идея привести в порядок то, что будет всегда приносить пользу этому государству. Войдя сюда, я сказал сразу: «Эта школа была великая без меня, она будет великая тоже без меня, но я бы хотел привести ее в такое состояние, что не надо никому объяснять, что это хорошо, просто посмотреть и все понятно». Потому я всем напомнил слова моего земляка Георгия Александровича Товстоногова, что я несъедобный, со мной бодаться не надо. Хотите работать – присоединяйтесь, не хотите – дверь открыта, я диалогов вести не буду. Или вместе или никак.
