– Если бы человеку, который никогда и нигде не был, ничего не видел, вы бы описывали свое детство в Грузии, как бы его описали?
– Дело в том, что описать детство невозможно одинаково для всех, многие не поймут. Поэтому, если я буду описывать свое детство, то я скажу – это рай. Я не рос, конечно, так, как сейчас «золотая молодежь» растет, ничего подобного в моей жизни не было: ни яхт, ни самолетов, ничего подобного.
У меня было счастливейшее советское детство, в котором еды было столько сколько хочешь, одежда… ну я не могу сказать, что мне чего-то хотелось особенного, потому что я не знал, что существует другая. Игрушки мне покупали абсолютно все, которые я хотел.
Я не хотел ложиться днем спать, и это была одна из проблем, которая меня волновала в детстве; вторая проблема, которая меня волновала сильно, – я не любил кушать. И это всегда было «бодание» за столом, каждое принятие пищи – это был мини-скандал, если мама присутствовала, потому что с няней было полегче.
Я не понимаю, зачем кормить манной кашей людей – это самое омерзительное, что существует. Я ел любую другую кашу, но маме почему-то говорили, что нужна манка. Я был очень худенький, очень стройный, что мою маму не устраивало, потому что все грузинские дети пухленькие, а у меня всегда была нехватка веса где-то до 37 лет, всегда было меньше, чем надо.
А все остальное было замечательно. И с той жизнью, которая была в то время в Грузии, в конце 70-х – начале 80-х годов, ничто не сравнится. Сухумские миллионеры, разве можно сейчас сравнить что-то с ними… Это невозможно даже себе представить, эти люди ели из золота тогда, когда другие не знали, что такое золото, они гадили в золото, из золота были плевательницы, из золота было вообще все, рококо, «Мадонна» и так далее.
