– Николай Максимович, хотелось бы уточнить по поводу программы по созданию культурных центров, хореографических училищ в регионах России. Не получим ли мы большое количество провинциальных, региональных театров с не очень хорошим уровнем балета?
– Есть такой момент, что кроме России нет ни одного государства в мире, где вообще бы разговаривали о провинции, это раз. Второе, нет ни одного государства в мире, которое бы за госбюджет имело такое количество театров, такое количество театральных школ. Их просто не существует, вы мне ни одного государства не назовете.
Да, есть министерство культуры Франции, но они в основном заняты музеями, у них всего лишь несколько школ и несколько театров на бюджете, все остальное коммерческое, это приносит совсем другую прибыль и так далее.
А в Америке вообще не существует ничего подобного и не может существовать, ни одного государственного театра. В основном все театры, которые там есть, они существуют за счет пожертвований и у них немножко другое налоговое законодательство.
– Может быть, нам тоже нужно как-то стимулировать?
– Об этом очень много говорится у нас на Совете по культуре и этот проект разрабатывается. Но в чем особенность? Не забывайте, что это Россия, здесь обязательно найдутся жулики, которые будут это использовать в другом ключе. Можно изучить законодательство другой страны, это я вам как юрист говорю, но его не всегда можно применить на нашей почве.
Приведу вам пример. Вот я получил травму на сцене в 2003 году во Франции. Всего лишь два врача подписали бумажку о том, что так то и так то и все: налоговая, страховые, все это принимали. Было всего лишь две подписи с адресом доктора.
Когда я ехал в Россию, я каждого французского доктора просил: «Пожалуйста, поставьте печать», они говорят: «У нас нет печати. Но тут же моя фамилия написана и телефон…», я говорю: «Знаете что, в России этому никто не поверит, им нужна печать». В общем, долго мы препирались и один мой доктор принес какую-то печать, у своего ребенка взял, и поставил ее, чтобы было похоже на что-то серьезное.
Потому что в России не принимали, мне надо было каждый документ заверять, переводить, тоже с печатями и все такое прочее. У нас никто не поверит, потому что у нас расписаться может «тетя Дуся» в подъезде.
– Тем не менее вы за то, чтобы были введены какие-то понятные схемы…
– Я за это, потому что считаю, что на госбюджете сидит огромное количество ненужного.
– Нужно переводить на частное финансирование и пожертвования?
– Да. Просто надо определить сразу, в каких регионах что действительно является национальным достоянием и что нуждается в государственной поддержке.
Потому, когда иногда начинают ругать, я все время хочу сказать: «Простите, а вы где можете мне показать пример?». Вот, пожалуйста, Европа, прекрасная, просвещенная Европа, все театры балетные в Италии, во Франции, это страны, которые родили это искусство, они его придумали – закрываются, просто сокращаются труппы. Им легче оставить мимансик на несколько человек, и чтобы это было все современно и никакого классического репертуара. Потому что это все требует огромного количества средств.
– И какова же тогда судьба русского балета?
– А русский классический балет будет всегда незыблем – он приносит доход. Потому такое количество «Лебединого озера» вы можете увидеть в Петербурге только на Невском на афишах, одномоментно. И при том, что это все подлог и ширпотреб, никакого отношения к настоящему «Лебединому озеру» не имеет, то, что делается в Мариинском или Большом театре. То же самое в Москве, на каждом шагу «Лебединое озеро».
