– Николай, среди ваших учеников есть те, которых вы можете уже сегодня назвать вашими продолжателями?
– Денис Родькин, например. Это премьер Большого театра – и это сегодня самый главный премьер Большого театра. Я очень им горжусь, потому что я сделал все, чтобы он попал на это положение. И он очень достойно несет это бремя.
Миша Баркиджиджа, он молодой артист, но у меня на него самая большая надежда, потому что из молодых моих учеников… потому что он необыкновенно одарен, прежде всего эмоционально и актерски.
Анжелина Воронцова. Это моя любимая ученица и любимый человек. Знаете, у нас с ней очень большое эмоциональное совпадение. Я очень часто учусь у нее житейской мудрости. Несмотря на то, что она намного младше меня, она советы мне иногда дает. Не всегда правильные, к сожалению. Я не всегда прислушиваюсь, но я понимаю, что как девочка, конечно, она мудрее меня.
Много могу перечислять. У меня много детей, которых я очень люблю.
– Вы в свое время услышали и поставили себе срок в двадцать один год. Двадцать один год в профессии на сцене. А вы сейчас ставите какой-то срок, какую-то границу своего нынешнего пути, пути ректора Академии русского балета.
– Нет. Просто дело в том, что здесь все-таки уже будет решать провидение и власть предержащие люди. Но дело в том, что артистом-то я останусь навсегда. Другое дело, что классическим танцовщиком я мог быть только 21 год.
Есть еще очень много ролей, которые я могу исполнять в театре. Просто я еще этим не занимался. Со временем станцую.
Есть много ролей, где можно выйти взрослым человеком. А когда выходит артист такого уровня как я – это гораздо интереснее, чем просто какой-то артист меманса. Посмотрим.
– Вы сейчас общаясь со своими учениками, по самыми разным, наверное, вещам – и профессиональным и человеческим, просто свой опыт на них выливаете. А если бы вы могли вылить этот свой нынешний уже опыт на себя самого, только вот того юного парня, который в самом начале своего пути. Напишите письмо себе самому в прошлое. Что вы скажете?
– Я иногда перечитываю маленькие записи, которые я делал в своем театральном дневничке (я вел учет спектаклей всегда), мне становится смешно, какой же я все-таки наивный был, какой я был распахнутый миру человек. И как меня сильно жизнь научила, что надо быть все-таки более закрытым.
И вот когда так случилось, что я последний раз видел мою няню, и она понимала, что я ее вижу в последний раз, и я понимал, что я ее уже больше не увижу. Ей было уже очень много лет, она меня всегда учила только хорошим вещам: быть добрым, доверчивым, помогать всем. И последнее, что она мне сказала: не доверяй людям.
Я много раз вспоминал этот момент и понимал, что все-таки она была права. Наверное, это надо, быть менее доверчивым – это правда.
«Не каждый вас, как я поймет. К беде неопытность ведет. Учитесь властвовать собой».
