– Николай Максимович, вы образованный человек, начитанный, интересующийся. Ведь не многие балетные могут похвастать таким широким спектром знаний, особенно в культуре, каким владеете вы. В чем причина? Как это у вас случилось?
– Вы, знаете, я очень любил балет и сколько я стоял за кулисами, когда кто-то приезжал в Тбилиси танцевать, я всегда ходил на все спектакли, когда был еще в школе. Мне часто делали приглашения, пропуска. И в Большой театр тоже. Разные мои знакомые мне помогали пройти.
Я был помешан на балете. Я действительно это очень любил. И дело в том, что моей маме надо отдать должное, она бросила все, она полностью свою жизнь положила под мой балет.
Есть такая Гелси Киркланд – американская балерина. Она написала мемуары, у нее же были проблемы с различными пристрастиями к запрещенным веществам. И она написала такую книгу, она называется, если переводить ее «Танцы на собственной могиле». И я как-то сказал, что если писать честную книгу о том, как я попал в балет, как я попал в Большой театр, как мы пережили это. Я говорю про бытовые вещи абсолютно. Потому что мой переезд совпал с развалом Советского Союза еще. То мою книгу про это можно назвать «Танцы на маминой могиле».
Если бы не было этого переезда, если бы не было всего этого… Там была череда совпадений. Мама была бы жива, она бы не умерла так рано, она бы не получила инсульт, потому что было безумно сложное время.
Но то, что касается самообразования… Во-первых, надо понимать, что такое Грузия, надо понимать, что такое люди, которые выросли в аристократической части Тбилиси, которые говорили на нескольких языках. И сейчас там так говорят – на нескольких иностранных языках, это сейчас нормально, в нынешнее время. А в Советском Союзе, это не приветствовалось.
Моя жизнь проистекала в таком доме и среди таких людей, что я не имел права не интересоваться чем-то. Кстати, очень часто это пытаюсь рассказать. Когда я приехал в московское училище учиться, я был поражен, что никто из моих одноклассников не понимал, что такое Висконти, Дзефирелли, Пазолини.
Они не слышали никогда такие имена, они никогда не смотрели, естественно, эти фильмы. А я на этом вырос, потому что в Тбилиси не знать итальянского, французского, голливудского кино было неприемлемо, потому что, во-первых, у нас в кинотеатрах это показывали, по телевизору показывали.
Я жил немножко другой жизнью. Никто никогда не готовил меня к балету. Вот, наверное, это меня и привело к тому, что мне всегда было интересно прочитать, посмотреть, узнать. Но и потом, конечно, педагоги, к которым я попал, и люди, с которыми я рядом потом прожил.
Марина Тимофеевна Семенова была моей мамой практически. Когда моя мама умерла, я был всегда с ней, всегда с ней рядом. Она меня всегда очень сильно опекала.
Ну, вот. Мой интерес и влияние таких людей, конечно, дали то, что я и больше знаю, и больше интересуюсь, и у меня кругозор такой. Тут сочетание Тбилиси, родни и, конечно, педагогов.
