Николай Цискаридзе: «Я учился у самых гениальных людей»

В рамках открытия Всероссийского театрального марафона, посвященного Году театра в России, народный артист России Николай Цискаридзе побывал в Нижнем Новгороде. В Нижегородском театре оперы и балета имени А. С. Пушкина он провел небольшую творческую встречу, фрагмент которой мы приводим.

– Какие воспоминания у вас связаны с Нижним Новгородом?

– В последний раз я был здесь, наверное, в 2009–2010 году. К сожалению, за кулисами тогда было очень грустно. Но если вы думаете, что закулисье Большого театра или «Геликон-оперы» чем-то отличается, то вы очень ошибаетесь – там точно так же грязно и течет с потолка.

– В этот раз вы приехали по другой причине?

– Есть определенный тип ВИП-гостей, которых приглашают везде. Я буду присутствовать на торжественном открытии Всероссийского театрального марафона.

– То есть ничего более глобального не запланировано в Нижнем?

– Знаете, это у меня с Екатеринбургом есть «глобальные» темы. Когда я читал там лекции, они ко мне обратились, чтобы написать письмо губернатору. И я это сделал. Но мое письмо решило все – у них открыли хореографическое училище. Уже четыре года, как оно функционирует. Теперь я к ним приезжал и выпрашивал деньги на то, чтобы им построили новое здание. И мне пообещал вице-губернатор, который курирует культуру, что они его построят – мне уже показали проект. Это смешно, и я очень скептически к этому отношусь, но я сказал (в шутку), что если действительно это здание будет построено, то моя фотография будет висеть при входе и должна быть зацелована.

Вот недавно в Новосибирске была встреча с детьми. Но так как я занимаюсь образованием и от меня зависит очень многое – и не только в этой стране, но и вообще в мировом балетном образовании, – мне было интересно посмотреть выпускные классы. Что-то взял себе на заметку. Какие-то вещи у себя в Питере после этого быстро переделал. Это необходимо было видеть, потому что иногда надо выходить из своего привычного состояния, когда ты бегаешь как белка в колесе, и немного отвлечься.

– Более пяти лет вы руководите знаменитой Академией русского балета имени Вагановой в Санкт-Петербурге. У вас уже есть свои выпускники?

– Да, 17 апреля у них был госэкзамен. Я вам скажу такую вещь. Мне повезло в жизни: с одной стороны, иметь такие удивительные способности, благодаря которым меня с первой секунды поставили отдельно от всех, кто учился рядом. А с другой стороны, видимо, так было предрешено, что на долю вот этого мальчика должны выпасть трудности, но он всегда будет попадать в руки очень хороших профессоров.

Я учился у самых гениальных людей, какие только были в этом мире. Без них меня бы не было. Мой школьный педагог выучил нынешних директоров и всех мужских звезд балета. Начиная с Гордеева, Богатырева и заканчивая мной. А мой театральный педагог Марина Тимофеевна Семенова выучила вообще всех-всех-всех. Наверное, не зря ее учениц называли «семеновским полком». У нее я учился 11 лет и бывал в классах у ее воспитанниц. И параллельно с этим я репетировал со многими вагановскими ученицами, то есть так или иначе я встречался со всеми педагогами, раньше учившимися у Вагановой.

Она выбрала меня и отдала мне свой класс. Тогда мне казалось, это потому что я – ее самый большой любимчик. А сейчас, когда я занимаюсь методикой и всем этим руковожу, я понимаю, почему она это сделала: она выбрала того человека, который понимал, о чем она говорит, как она считала. Потому что я смотрю и знаю, что вот «такому» Марина Тимофеевна никогда не учила, а человек может утверждать, что этому ее «научила Семенова».

Потом, например, ученики Пестова (в 1964–1996 годы он преподавал в Московском хореографическом училище. – Прим. ред.), в отличие от меня, с ним не общались после окончания хореографического училища. У него был сложный характер. Я был не только самым любимым учеником в его классе, но и по жизни. Остальные 20 лет, что он прожил, мы с ним общались очень тесно. Опять-таки я могу прийти и сказать, что Пестов «такому» не учил и вообще то, что он давал, было про другое.

Вы можете что-то дать человеку, научить, но это не значит, что он потом несет это. И потому у меня нет страха, что у меня кто-то что-то украдет. Если это кому-то пригодится, да ради бога, я буду счастлив, что это кто-то взял. Но я знаю на 100 процентов, что многие даже не поймут и одной сотой того, что в этом уроке заложено и почему так сделано мной.

Николай Цискаридзе

Пример приведу. На моей ректорской памяти две ученицы Вагановой дрались сумочками, потому что каждая из них доказывала, что именно она права. Хотя им обеим было за 80 лет. А всего лишь на уроке, когда все стоят в первой позиции, одна из них просила держать руками «дыньку». Но каждая из них запомнила ту «дыньку» по-разному. А я учился у главной ученицы Вагановой – Семеновой и знаю точно, как и что она хотела, потому что Марина Тимофеевна мне все расшифровывала, когда преподавала. И слушая этих методистов (не могу же я спорить с человеком, которому уже столько лет), я слушаю, согласно киваю, но прекрасно понимаю, что человек столько лет учился, а потом преподавал, но так и не понял. Поэтому я не могу вам сказать, например, что я все знаю. Нет. И, конечно, не сразу, но мы нашли с педагогами общий язык в академии.

– Может быть, сделаете авторский творческий вечер и выступите на нашей сцене?

– Я уже пенсионер и на сцену почти не выхожу – очень редко и только характерные роли.

Текст: Ольга Плаксунова для сайта «Патриоты Нижнего»
Фото: Андрея Абрамова

One Comment

  1. Барлет Нина Ответить

    Замечательный человек. Диву даешься. При всех своих регалий остается вежливым, скромным и уважающем других людей, но при этом с твердыми своими убеждениями. Здоровья и успехов во всех Ваших начинаниях и деяний

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: