– А вот скажи, Коля, я знаю, что ты человек самокритичный на самом деле – это понятно, но как ты реагируешь, и наверняка были какие-то ситуации, когда, например, ты станцевал по твоим меркам, в общем нормально, без помарок, и подходит кто-то очень уважаемый тобой, может быть, твой педагог, наставник и говорит: «Коля, это был полный провал. Это было очень плохо».
– Ты знаешь, надо отдать должное моим педагогам, никто со мной так не разговаривал. Меня никогда не хвалили – вот что было всегда. Мне всегда делали замечания, пожелания.
Если мне говорили «прилично» – это значит, тебя похвалили и сказали «гений гениевич гениосов», если слово «прилично» употребляли. В основном все время говорили: ты знаешь, вот здесь было не очень, вот это надо исправить, тут надо доделать, а тут ничего было. Вот это было «ничего». Но так, чтобы мне сказали, что это был провал… Нет, такого не было.
Был один смешной случай. Я танцевал первый раз «Легенду о любви», а у меня так сложилась жизнь, что мой педагог, который со мной тогда работал – Николай Романович Симачев, он скончался, и я танцевал, репетировал последний период без него. И так как у меня Ширин была – ученица Семеновой, все сцены с Ширин я репетировал с Семеновой, а моя Мехмене Бану была – ученицей Улановой и все свои танцы с Мехмене Бану я репетировал с Улановой.
И в директорской ложе меня, видимо, осуждал руководитель, который сам когда-то танцевал эту роль. И мы, значит, стоим на сцене после спектакля, Галина Сергеевна Уланова меня поздравляет, Семенова еще не подошла – она стоит поодаль и разговаривает со своей ученицей, и руководитель балета идет с таким нахрапом к нам, видимо, сказать какие-то слова неодобрительные. И в этот момент Галина Сергеевна поворачивается и говорит: «А мне очень понравилось!», и тот сказал: «Поздравляю!» и убежал. Другое дело, что потом она мне лично все говорила.
И есть очень интересный рассказ одной из парикмахерш Большого театра, которая делала прически балеринам. Она после спектакля вынимает шпильки из головы Екатерины Сергеевны Максимовой, и Галина Сергеевна Уланова, которая была ее педагогом, сидит рядом, и значит, говорит: вот, Катенька, вот это было хорошо, а вот это было плохо, а это ты не сделала, а это надо исправить. И в какой-то момент эта женщина, которая вынимала шпильки, сказала: знаете, вы описали практически весь спектакль – он вам весь не понравился. А что же было тогда хорошо?
Понимаешь, дело в том, что смысл нашей профессии, я думаю, что вашей тоже во многом, – ты всегда должен оставаться учеником, который каждый день должен с нуля делать свой номер. Или ничего не выйдет. Нельзя жить вчерашним успехом. Это не та профессия.
– Да, и по инерции нельзя катиться. Это самое опасное.
– К сожалению, да. И очень часто надо такие решения принимать, которые были бы ва-банк – неожиданными! Иначе будет неинтересно читать, иначе будет неинтересно смотреть, – вообще ты будешь неинтересен.
Из разговора с Аленой Долецкой (продолжение следует)
