– Николай Максимович, а как вам без Большого театра, как вы живете без него? Нет какой-то «зависти» к сегодняшним артистам, которые выходят на эту сцену, не хочется опять туда вернуться?
– Я хорошо живу, я наелся. А что касается артистов… некоторые выходя на эту сцену, на это пространство, смешны. Понимаете, катастрофа этих артистов нынешних, что выходя в Большом театре, они малюсенькие.
– В смысле личности или одаренности чисто балетной?
– И то и то. Я вам пример приведу. Для меня он очень был показательный. У меня была и есть книга «Вступление в балет», это о Московском хореографическом училище, в которое я еще только мечтал поступить. И вот я в него поступил. А в этой книге в конце все выдающиеся выпускники. И каждому уделена страница. И я решил собрать автографы этих людей. Я ходил по разным концертам, по спектаклям, собирал эти автографы – и вот я пришел на спектакль, мне 13 лет, танцует Екатерина Максимова.
Я прорвался за кулисы, бегу к ней, с книгой и с ручкой. Весь такой взволнованный. А она гигантская какая-то. Вы знаете, она какая-то неземная, огромная была. И я вот бегу, и чем ближе к ней, я понимаю, что она уменьшается-уменьшается. Когда я до нее добежал, она уже была чуть ниже ростом меня в 13 лет.
И я помню, что держу эту книгу, у меня трясутся руки от того, что я вижу Максимову и я на нее смотрю немножко сверху, и не могу понять: как? Она дала мне автограф, сказала какие-то приятные слова, спросила, что я из балета и так далее. И я стал отходить, я отхожу, а она опять растет.
Прошло время. Я оказался на этом же спектакле, на этом же месте, где я когда-то видел Максимову. С того же ракурса. Танцует артистка, которая я знаю – на голову выше, ну длиннее, Екатерины Сергеевны.
Смотрю и про себя думаю, боже, карлица, ее нельзя выпускать в этой роли. Потом я ловлю себя на мысли, ну Катя-то была намного меньше, но она была гигантская на сцене, потому что аура артиста покрывала все. А у этой артистки, которая старается и трудится, – ее энергия не долетает и до оркестровой ямы, не то что дальше.
– Все-таки Максимова была очень особенная…
– Ну, у нас не брали не особенных в Большой театр. Давайте перечислим тех звезд. Максимова, Плисецкая. Семеняка, Павлова, Тимофеева, Бессмертнова… Это грандессы.
Вы что думали, меня вывели на эту сцену просто потому что ножки были? Ножки были и у других людей. Искали комплекс. Почему Надю взяли из Перми? А потому что это был комплекс. Почему Людмилу Семеняку привезли из Петербурга? Потому что комплекс был. Почему других не привезли? Почему одноклассницу Павловой не взяли в Большой театр? Да, она в Питере танцевала и получила Народную артистку, но кому она нужна была? Потому что для Большого серьезного это было несопоставимо.
Вы поймите, Григорович каждого выбирал. Это была серьезнейшая селекция. И просто так роли в театре не давали.
А Надю Грачеву нашли в Казахстане, в Алма-Ате. Привезли, обучили в Москве последний год, подправили и взяли в Большой театр и т.д., потому что личность была. Другое дело, кому-то что-то нравилось, кому-то что-то не нравилось. Но нас всех подбирали.
Если вы не смотрели фильм «Сансет бульвар», то обязательно посмотрите. Это история кинодивы, крупнейшей звезды немого кино, когда уже звуковое вовсю. Там есть момент такой, когда она без звука – говорит.
И нам не нужны были слова, у нас были лица. Нам не нужна была реклама. Мы выходили на сцену и все было ясно – да или нет.
