Те люди, которые совершили что-то очень нехорошее, – они для меня умерли. Все. Их не существует. Дай бог им здоровья, счастья, пусть они живут сколько они хотят, делают что хотят, но их для меня не существует просто…
– Николай, а вы боитесь смерти?
– Нет. В детстве очень боялся и не хотел расти. Я никогда не хотел становиться взрослым. Я очень люблю Пугачеву и у нее есть песня, я ее очень рано услышал: «когда я уйду далеко-далеко…». Это стихи очень непростого человека. Ну, когда задумываешься об этом – страшно.
А что сделать? Это все имеет конец. Наверное, если бы я не понимал, если бы не принимал это, я бы не смог прекратить танцевать. Я бы так и смешил публику и удивлял, как мои многие коллеги, цеплялся бы за это.
Понимаете, на это был расчет всех тех людей, кто надо мной издевался, что они меня сейчас «удалят», а я буду ходить неприкаянный, обязательно потянусь к бутылке и т.д. Смешные люди.
– А вы сейчас с ними встречаетесь иногда?
– Да, конечно. На похоронах самое частое. Коллеги когда умирают. Ну, жалкие персонажи.
– А как вы себя ведете, когда встречаетесь?
– А их нет для меня. Они умерли в тот день. Вообще те люди, которые совершили что-то очень нехорошее, – они для меня умерли. Все. Их не существует. Дай бог им здоровья, счастья, пусть они живут сколько они хотят, делают что хотят, но их для меня не существует просто.
– А вы в Петербурге где живете?
– Я очень давно купил квартиру в районе Мариинского театра. Потому что в 90-е годы, когда я стал там очень часто танцевать, меня селили все время в «Астории» и было очень опасно ходить. Выходишь вечером после репетиции или после спектакля. Во-первых, ресторанов не было, освещения не было. Транспорт не ходит. Такси поймать невозможно.
А я же был уже такой мальчик выездной. Я не был богатым, но вещи были у меня приличные… Какие-то там куртки, штаны, кроссовки были нормальные. И опасно было идти просто, ты мог запросто лишиться головы. Тебя бы просто раздели.
И я сначала жил у моего друга, который в Мариинском театре работает. У него очень маленькая квартира прямо рядом с театром, но у него на соседнем диване все время шла жизнь молодая. И так ночью приоткрываешь глаза, хочешь…
– А там люди «книги читают».
– Причем что они «читают вслух». И ты так лежишь и ждешь, когда же глава закончится. Ну, и я пошел в конце концов и купил квартиру. Но так как я был очень не прагматичный мальчик, дурак. Сейчас я поумнел.
В общем, мне предлагали огромные квартиры. Тогда можно было купить гигантскую жилплощадь с видами прекрасными, а я купил очень маленькую за те же деньги, что вот эти гигантские, но она была отремонтирована. И никто же никогда не думал, что я там буду так долго находиться. Ну, как долго? Я рабочую неделю обычно там. Вот так я оказался в Питере.
