В Тбилиси у нас была небольшая квартира, а в Москве, когда я поступил в хореографическое училище, мама могла снять только одну комнатку.
Мы жили всегда рядом, но очень редко общались, у нас была разная жизнь. Я с утра до вечера учился — занятия начинались в девять утра, заканчивались в шесть вечера, до восьми были репетиции. Единственное, что могу сказать: мама была очень строгая.
Мой дневник она не проверяла никогда, но если и брала его в руки, оценку «четыре» не понимала. Поэтому приходилось хорошо учиться.
А когда я получил красный диплом Академического художественного училища, мама настояла на моей учебе в Московском государственном хореографическом институте — у меня были все пятерки, и не нужно было сдавать экзамены.
Мама была чистокровной грузинкой, принадлежала к очень хорошей семье, была хорошего происхождения.
С детства наш дом окружали люди, которые были хорошо воспитаны, говорили на разных языках. К тому же, троюродным братом мамы был величайший кинорежиссер Тенгиз Абуладзе.
Мама, например, никогда не платила в транспорте за проезд, а я, будучи хорошим пионером, комсомольцем, спрашивал: «Почему ты не можешь купить билет, сейчас зайдет контролер!» На что мама отвечала: «Тогда я упаду в обморок».
Я с досадой говорил: «Я сам куплю тебе билет». А мама отвечала: «Не хочу. Это советское государство нанесло мне столько ущерба. Могу же я ему хоть как-то отплатить».
