Банально объясняться в любви к музыке Баха, Моцарта, Бетховена, Шопена или Чайковского… но я не представляю свою повседневную жизнь без этих божественных и волнующих звуков!
Для балетного артиста музыка Петра Ильича — это не только наслаждение, но и «приговор»…
Иногда при звуках из «Щелкунчика» или «Лебединого озера» я вздрагиваю. Отрешить себя от профессии очень сложно, особенно когда ты много лет был главным исполнителем самого популярного спектакля в мире! Из трёх принцев балетов Чайковского, Зигфрида я исполнял меньше всего, так как мне он был наименее близок. Однако именно в этом образе Императорский Фарфоровый Завод меня увековечил в фарфоре.
Конечно, моя любимая версия балета — это спектакль Григоровича. Именно у него банальная сказка возвышена до философской притчи. Когда добро и зло борется, прежде всего, внутри сознания… и, к сожалению, это противостояние выдерживает не каждый… В 2005 году моя подруга, Этуаль Opera de Paris — Элизабет Платель стала директором школы Opera и окончательно прощалась со сценой.
Выбор пал на сцену Большого театра и Gala Consert Benois de la Dance. Она предложила мне исполнить дуэт Одетты и Зигфрида в редакции Нуреева.
Я тогда решил приготовить ещё и монолог, который Рудольф Хаметович поставил для себя, чтобы сделать работу более танцевальной. Но главное — я обожаю эту музыку, в ней столько тоски и предчувствия неизбежного.
Именно музыка рождает танец, даёт очищение души или заряд энергии. И сколько бы я не говорил, что устал от балетной музыки Чайковского, все равно это лукавство…
Больше всего я горжусь тем, что именно мои воплощения принцев в балетах Чайковского нашли достойное признание в череде других великих исполнений!
