– Николай, как получилось, что практически сразу, попав… чуть ли не в первый день оказавшись в Большом театре, вы узнали легендарную Марину Семенову?
– Понимаете, счастье того Большого театра, когда все вокруг тебя суперпрофессионалы, а это формирует то, что из тебя получится. Я бы никогда не стал таким артистом, такой личностью, если вся эта команда людей не работала бы со мной.
Конечно, Уланова и Семенова это были люди, которые имели право выбрать себе материал, с которым они хотят работать.
13 января 1993 года у нас был королевский визит. Я танцевал Меркуцио. Я был новым лицом в отличие от остальных, потому что все были народные и заслуженные. И тут вышел я, и меня принимал зал так, как будто я очень известный артист.
Для меня было все впервые. Но когда закончился спектакль, труппа сделала вид, как будто меня не существует, мне никто даже не сказал типа – ну, ничего. Но это хорошо, это значит все прошло с триумфом.
Это сейчас я знаю, когда тебя поздравляют, лучше срочно бежать в репетиционный зал и думать, что же у тебя было не так, раз тебя поздравляют. Но прибежал Юрий Николаевич, который рисковал. Он меня обнял и очень долго так держал и шептал – молодец, молодец, потому что он сам очень волновался.
Ко мне подошла Галина Сергеевна Уланова, которая сказала мне: мальчик, а ты откуда такой? Я говорю, ну вот я из школы, выпустился у такого педагога. Она поинтересовалась, как меня зовут, поняв, что я грузин, она спросила, знаю ли я Вахтанга Чабукиани, потому что это был ее партнер молодости. Я говорю – конечно, знаю, я с ним работал в Тбилиси. Он тоже не должен был со мной работать, но так как я был эксклюзивный материал в тбилисском училище, великий Вахтанг Чабукиани репетировал со мной па-де-труа в «Щелкунчике». И она сказала, я буду за тобой следить.
А потом ко мне подошла Марина Тимофеевна Семенова, которая так с хитрецой на меня посмотрела, у нее был глаз-алмаз. Все ее реплики всегда сбывались. Она давала моментально оценку человеку. Она была рентген. Она на меня так посмотрела и сказала: мальчик, хочешь хорошо танцевать? Приходи ко мне в класс.
Ну, вот я на следующий день и пришел.
– Это класс, в котором были только звезды, народные артисты.
– Ну, она себе выбирала, конечно, людей. И когда она меня выбрала себе как артиста, а потом еще поняла, что у ребенка есть мозг, она надо мной «издевалась» очень много. Заставила меня выучить методику, заставила меня выучить весь репертуар и со мной репетировала все – и мужские, и женские роли, как репетитор объясняя, как это надо готовить
– И женские тоже?
– Да. И когда я стал уже взрослым, я все время говорил: Господи, Марина Тимофеевна, спасибо. Спасибо, вы мне подарили вторую профессию. Я в Большом театре служил последние 10 лет еще и педагогом-репетитором.
– Есть видео, где вы и другие артисты занимаетесь в классе Марины Семеновой…
– На том видео Марине Тимофеевне 90 лет. Это снималось к ее 90-летию, за 3 дня до празднования 90-летия. Прожила Марина Тимофеевна 103 года и преподавала она до 95 лет в блистательной форме. Вот она вот так, как в том видео, могла в 95 встать и все показать.
– 90 лет – и она вот так показывает все у станка.
– 90. Но при этом еще знаете, что самое главное, светлейший ум, начитаннейшая женщина. Вообще все люди, о которых я часто рассказываю, абсолютно все, не только мои педагоги, но и концертмейстеры, закройщики – это люди, с которыми вы могли говорить о литературе так, как будто вы говорите со специалистом в этой области. Это образованнейшая публика вообще. Элита страны. Это интеллектуалы.
