Театральный мир в России очень сумбурный по одной простой причине, у нас в отличие от французов не прописаны законы, и вот это отсутствие законодательной базы и вселяет в людей какую-то такую озлобленность, а с другой стороны и вседозволенность. Ведь когда у вас точно прописано, в каком возрасте вы обязаны закончить свою карьеру артиста, в каком возрасте вы обязаны закончить свою карьеру руководителя, можно избежать многих проблем.
Я безумно люблю Петипа и уважаю, но читая свидетельства других артистов и балетмейстеров, и дирекции невозможно не отметить то, что, конечно, столь взрослый человек не в состоянии был ни руководить, ни ставить, а место занимал, интригами еще больше занимался, хотя он был гениальный человек, а должно было идти вперед искусство.
Мне выпала честь работать в Парижской опере и ко мне хорошо относился Петр Наумович Фоменко, гениальный режиссер, а в этот момент, когда я был в Парижской опере, Петр Наумович ставил спектакль в театре Комеди Франсез, а я жил прямо рядом с Комеди Франсез. И несколько раз в свободное время ходил к нему на репетиции – мне просто было интересно. Заодно мы сидели в кафе, я познакомился с какими-то артистами, и во время этих встреч мое внимание привлекло слово «сосьетер», а это такой как бы ранг в Комеди Франсез.
И я стал интересоваться: а что же это такое? Стал читать какие-то книжки по этому поводу и понял, как четко у них прописано все, что вы можете, а сосьетеры – это такие артисты, которые вроде наших народных артистов, которых трогать нельзя. И там их может быть только определенное количество, ни одним человеком больше. Когда уходит в мир иной один из них, только они же могут выбрать следующего, и так далее и так далее. Это очень интересно. Это все еще идет со времен Мольера.
Тоже самое в Парижской опере – все прописано. Потому в 42 года для вас в ротонде организовывают прощальный вечер, дают возможность проститься. Когда вам исполняется 60 лет – до свидания! Вы не можете больше работать педагогом. Вы обязаны уступить дорогу следующему поколению. Вы имеете право работать в школе, но не в театре. Если вы хотите, конечно, если вы не хотите – нет. И если театр в вас нуждается, а очень часто бывает так, что нужны взрослые артистки. Очень грамотная такая преемственность.
Это важный момент. Почему я так говорю, потому что когда ты служишь, и тебя выгоняют, допустим, в тридцать восемь, а кто-то в этот момент в пятьдесят «ползает по сцене», но он просто очень дружит с дирекцией и согласен на все, подписывает любые документы, хотя давно находится не в форме. Это все порождает слухи, интриги, гадости…
Потому, наверное, пока у нас (а к сожалению, «умом Россию не понять») не появятся в конце концов какие-то законы в области искусства, будет вот такое. Это я вам как юрист уже говорю.
