Николай Цискаридзе — танцовщик особый, истинно русский, подлинный премьер Большого театра. В то же время в силу своей необычайной любознательности Николай смог многому научиться у разных хореографов и обрел широкий творческий диапазон. Он стремится увидеть мир танца во всех его проявлениях, поэтому его можно встретить повсюду.
Я познакомилась с Николаем в апреле 1999 года в Берлине, где мы оба получили приз «Benois de la Danse». В гала-концерте на сцене «Штаатсопер Унтер-дер-Линден» он танцевал па-де-де из «Раймонды». Сразу было видно, что Николай необычайно одарен. Но в тот раз мы много не общались.
Наша вторая встреча состоялась в декабре 2001 года в Парижской опере, когда по приглашению ее дирекции Николай приехал танцевать «Баядерку». Он вошел в балетную труппу прославленного театра с большой скромностью и глубоким уважением. Он хотел многое понять и освоить. В один из последующих его приездов в Париж Николай даже попросил меня дать ему танцевальный класс, что говорит о его неиссякаемой жажде познания творческих высот.
Среди главных качеств Николая особенно впечатляет его врожденная музыкальность, артистическая честность, почитание хореографического текста и музыкальной партитуры, а также физическая и психологическая стойкость. В октябре 2003 года, во время репетиции балета Ролана Пети «Клавиго», он поскользнулся на сцене и упал, серьезно повредив колено. Николай попал в больницу, но не пал духом. Я его видела на следующий день после того злополучного падения, затем часто ходила его проведать, звонила по телефону. Он очень быстро выучил французский язык, и мы общались достаточно свободно. Разрыв крестообразной связки в коленном суставе — травма чрезвычайно опасная, но Николай не паниковал. Он думал о том, как будет танцевать дальше, как будет делать свои телевизионные программы. Этот трудный и мучительный период он преодолел мужественно и довольно скоро вернулся на сцену.
Нужно сказать, что когда оперировали Николая, мне тоже делали операцию на мениске. Но после мениска можно танцевать уже через месяц. А у Николая послеоперационный период оказался чрезвычайно долгим и болезненным из-за инфекции, развившейся после операции. В связи с этим для меня очень памятным стало па-де-де из «Раймонды», которое мы вместе исполняли на гала-концерте «Benois de la Danse» в Большом театре в апреле 2004 года. Это был его первый выход на сцену после операции, и я была счастлива с ним танцевать в столь важный момент. Было истинным наслаждением слышать, как горячо и восторженно ему аплодировали зрители, переполнившие театр в тот вечер.
На протяжении ряда лет я вижу, как происходит эволюция этого выдающегося артиста. На нее влияют и новые стили, осваиваемые Николаем, и десятки станцованных ролей. Многократное участие Николая в разных спектаклях Парижской оперы тоже оказало влияние на его исполнительскую манеру: он обрел силу и мощь танца. Видимо, и травма колена заставила его внимательно проанализировать свое искусство и наполнить его новыми красками.
В декабре 2009 года он танцевал на сцене Опера Бастий в «Щелкунчике» Рудольфа Нуреева. Я была безмерно рада видеть Николая в роли Дроссельмейера, он исполнил эту партию, очень точно следуя хореографии Рудольфа, и в то же время его интерпретация имела очень яркую личностную окраску. Это было действительно великолепно!
Николай — необычайно эрудированный человек и очень забавный, у него тонкое чувство юмора. Помимо балетной карьеры, он ведет различные телепрограммы, чего, как правило, не могут делать танцовщики.
Все, за что Николай берется, он делает высокопрофессионально. Он с глубоким уважением относится к танцевальной школе и балетным традициям, и ему хочется передать свое мастерство подрастающему поколению танцовщиков. Я искренне желаю Николаю осуществления его планов и надежд. Пусть сбудутся все его мечты!
Элизабет Платель (этуаль балета Парижской оперы, директор баллетной школы Парижской оперы)
