Когда грянула война, мне было 10 лет. К этому времени я уже одну зиму занималась хореографией в кружке Дворца пионеров у педагогов Т. А. Трояновской и Н. П. Ивановского, и одну зиму в ЛГХУ, в классе Е. П. Снетковой-Вечесловой. Директор училища Ребекка Борисовна Хаскина предложила родителям учеников отправить детей в эвакуацию. Уже в начале июля мы выехали на поезде из Ленинграда и прибыли в Костромскую область. Но немцы двигались быстро; поэтому нас погрузили на пароход, и мы по реке Кама двинулись на Урал.
Поселили нас в селе Полазна в деревенских домиках без удобств. Были трудности в течение зимы с одеждой, с гигиеной. Но мы не голодали: нам полагалось по 600 гр. хлеба в день. Условий для занятий не было, книг и радио не было. Нам выдали валенки, и мы стали ходить в школу. Для хореографических занятий нам открыли старую церковь, где по углам лежал лед. Приехала Е. Н. Гейденрейх (после заключения), пыталась давать уроки классики, я посетила один и заболела.
Выжила благодаря маме, которая выехала в эвакуацию вслед за мной и работала недалеко от нашего села.
Весной 1942 года нас перевезли еще дальше на Урал, в поселок Нижняя Курья. Теперь дело пошло веселее. Приехали педагоги: Лидия Михайловна Тюнтина и Борис Васильевич Соловьев. В бывшем доме Культуры был зал для занятий классикой. Наша Курья была недалеко от города Молотов (Пермь), а туда был эвакуирован театр им. С. М. Кирова и я думаю, что балетные туфли нам прислали оттуда. Начались репетиции.
Лидия Михайловна присоединила меня к двум лучшим ученицам (Кургапкина Неля и Сафронова Люся), и мы репетировали «Трио» на музыку 6 вальса Ф. Шопена. Номер весь на пуантах, я была младше девочек и меньше училась, но Лидия Михайловна нас приготовила к выступлению. Нас отвезли в Молотов, чтобы одеть и подготовить к выступлению сначала в местном театре, а потом мы должны были ехать с артистами труппы на гастроли в Свердловск и Челябинск. Эти гастроли вспоминаю как сон: рядом самые знаменитые артисты оперы и балета, большие сцены… И мы имели успех. Некоторых артистов, таких как Татьяна Вечеслова, Николай Зубковский, я до сих пор вижу в памяти, как на цветной пленке.
Вернулись мы в свою Курью, и тут случилось событие, которое тоже не забыть. Было лето. Утром на пионерской линейке был зачитан приказ от руководства театра: нас с Н. Кургапкиной и Л. Сафроновой отметили и благодарили за хорошую работу. Кроме того, нам вручили по большой коробке — и в каждой черное бархатное платье и лакированные туфельки. В результате девочки, с которыми мы жили вместе в одной комнате, перестали с нами разговаривать: «Бойкот». Это были первые «цветочки» зависти.
Б. В. Соловьев (тоже бывший артист балета), уже побывавший на фронте, взял нас на репетиции «Pas de trois» из балета «Щелкунчик». На фото Л. Медведева, я и Г. Шишкин. Этот номер мы танцевали в концерте в г. Молотове и уже в 1943 году поехали с ним в Москву. Танцевали в зале им. П. И. Чайковского, что было очень почетно. В 1944 году мы вернулись в разбитый Ленинград, и я продолжала учиться в ЛГХУ. В 1948 году закончила училище у педагогов А. Я. Вагановой и И. Д. Бельского.
Затем — работа в Мариинском и много, много всего…
Все публикации можно почитать по хештегу #арб в день победы
Ирина Георгиевна Генслер (р. 1930, Ленинград) — выпускница ЛГХУ 1948 г. (по классу А. Вагановой, И. Бельского), артистка Театра оперы и балета им. С. М. Кирова (1948–1981), Заслуженная артистка РСФСР (1960), преподаватель характерного танца, методики характерного танца, профессор Академии Русского балета имени А. Я. Вагановой.
