— Николай, когда вы были артистом балета, чувствовали себя «крутым» артистом?
— Конечно. Моя «крутость» выражалась в чем угодно. Если мою фамилию писали в театральной афише любого города России — был полный зал, и продавались все билеты.
— А популярность тогда помогала в чем-то?
— Да, много раз. Например, в Твери после выступления вышел губернатор на сцену, говорит: «Ну приезжайте еще!». Я ему честно ответил: «Не приеду, пока вы не купите пол для театра, потому что его просто нет!». И вы не поверите — через месяц его купили. Еще где-то было, и губернатор обратился с похожим предложением приезжать чаще. А я ответил: «А чего к вам приезжать — мы пока от поезда дошли до машины, едва не утонули. Вы зайдите на вокзал — там же ужас!» И через некоторое время мне рассказали, что на вокзале сделали ремонт.
— Ну а лично для вас — регалии становились полезными?
— Знаете, я когда оформлял пенсию, мне выдали книжечку такую толстую, и там за каждую награду полагаются льготы, но можно было выбрать только за одну награду. Хотелось бы, конечно, вдвойне. Ну а если серьезно, то нет.
— А на что тратите пенсию?
— Я пенсию оформил только потому, что она мне полагается от государства. Когда пришел этот возраст, я сказал так: «Это по крайне мере бесплатное посещение музея, это бесплатный проезд в транспорте, в том числе в электричках».
— Николай, получается, вы уже заслуженный пенсионер, что заставляет вас работать?
— Вы не поверите, но я никогда не хочу работать. Я очень ленивый человек. Просто есть режим. В детстве как-то я маленьким попал на один большой правительственный концерт, где выступали все самые великие артисты СССР. У меня осталось тогда ужасное воспоминание. В программе я читал известные имена и регалии, а на сцену выходили старые дяди и тети с жутко покрашенными волосами, изображающие ревность и страсть — и только несколько человек соответствовали своим персонажам. Меня это так напугало тогда, что я понял: «Не хочу я так».
— И в каком же возрасте артист должен уйти со сцены?
— Артист балета со сцены должен уходить тогда, когда он еще несмешон. У каждого есть свои ресурсы. Да, кто-то может выглядеть отлично и в сорок, но двигаться на сцене хорошо уже не в силах, а бывает наоборот.
— Как думаете, чем бы вы могли заняться, скажем, лет в 70?
— Если жизнь мне позволит и у меня будут средства на хлеб и хорошее масло — я никогда не буду работать. В идеале хотелось бы небольшой домик на Лазурном берегу около моря и никаких проблем. Я не хочу искусства, никаких дрязг. Хотелось бы, чтобы ко мне ездили только те люди, которых я рад видеть. Честно, я не понимаю, людей, у которых есть деньги, и они дальше рвутся к деятельности.
