– Николай Максимович, пожалуйста, расскажите нам о Зизи Жанмер, которая покинула этот мир не так давно, и о Ролане Пети. Какие воспоминания у вас остались от этих двух артистов и что они привнесли нового в танец?
– Зизи Жанмер была супругой Ролана Пети, одна из выдающихся не только артисток балета, но еще она была на удивление бесподобной певицей, человек, который создал определенный жанр.
Она была музой Ива Сен Лорана и Ерте, Романа Тыртова, которые для нее создавали в «Кабаре де Пари» целые программы. Ролан ставил эти программы.
Я познакомился с Зизи на премьере «Пиковой дамы» в 2001 году. Ее звали Рене Жанмер, но она сама себе придумала этот псевдоним Зизи и всегда себя так называла, ее программы все так назывались. И в дальнейшем, когда я приезжал во Францию или в Женеву, я часто их навещал, мы много вместе гуляли.
К сожалению, вот на удивление, знаете как бывает – Ролан, он был очень здоровый человек телесно, но, к сожалению, у него был Альцгеймер, и последние два года ему было очень тяжело с точки зрения узнавания людей . А у Зизи, у нее было наоборот, она до последней секунды обладала фантастическим умом, но, к сожалению, передвигаться ей было очень сложно. Мы с Роланом, допустим, из одного кафе шли в другое пешком через весь Париж, и он мне рассказывал, что, где было, как они учились, где он бывал в гостях и у Жана Кокто и у Пабло Пикассо, где была одна их квартира, вторая и так далее, a Зизи приезжала на такси в следующий ресторан и уже встречала нас там.
Необыкновенной доброты и как бы, знаете, еще такого класса французы, это французская буржуазия. Они были из очень хороших семей, из небедных семей.
Мне было еще очень интересно, они были выращены русской эмиграцией, потому они очень дружили с Борисом Кохно – секретарьем Дягилева. И вообще тот пласт культуры, с которым они меня познакомили во Франции, был очень интересен, потому что когда Ролан со мной стал общаться, он был потрясен, что я так хорошо знаю французскую историю и французскую литературу, французскую музыку, французский кинематограф, и от этого ему еще очень много хотелось мне показать и рассказать. А так как они с Зизи со всеми общались – вот он меня водил постоянно и все это рассказывал.
У меня много от них есть и всяких писем, всяких там автографов на дисках, на книгах. Эти люди для меня были очень близкие.
Когда не стало Ролана, еще одна очень удивительная такая биографическая вещь, – я позвонил, конечно, Зизи выразить соболезнования. А она каждому, кто звонил, приносила извинения, потому что Ролан настолько плохо уходил, настолько ему было тяжело и он со всеми себя вел по-разному, кого-то он не узнавал, кого-то он оскорблял. Но потому что это была болезнь; и она находила в себе силы перед всеми извиняться. Это было очень удивительно.
Потом, и что для меня было очень приятно, когда я стал ректором, я через импресарио Роберто Джиованарди получил вдруг от нее письмо. Вернее, я ему сказал, что я хотел бы, если они считают возможным, у нас же большой музей здесь, в школе, чтобы от них какая-то часть здесь оказалась; и Зизи Жанмер прислала мне посылку, сначала письмо прислала, потом посылочку от нее привез Азарий Плисецкий.
Значит, это костюм, ее «Кармен» и его костюм к его «Коппелии» с такой пометкой, что мы воспитаны русскими педагогами, мы всегда стремились на эту улицу, когда мы были маленькими, и мы будем счастливы, я счастлива, что частичка моя и Ролана будет навсегда связана с той улицей, где выросли наши педагоги.
Для меня это было безумно трогательно, и эти костюмы теперь у нас в академии, все это могут их увидеть.
Очень мало кто знает, что многое, что придумано в кабаре, в мюзиклах все изобрели, – изобрел Ролан и придумал это для великой Зизи. Просто если посмотреть ютюб (слава богу сейчас там много что есть) и начинать смотреть эти программы – они записаны телевидением очень неплохо, – то поражаешься вообще, какой это пласт.
Потом не надо забывать, что они оба работали в Голливуде, есть художественные фильмы, где снималась Зизи Жанмер, где Ролан ставил танцы.
Ну, конечно, это удивительная, уникальная пара. Для меня очень близкие люди.
