– Николай Максимович, давайте поговорим про литературу. Какие на вас повлияли книги? Я понимаю, что это такой банальный вопрос, но мне очень интересно всегда поговорить об этом. Кто для вас самый главный великий писатель, поэт?
– Так вот, чтобы я хохотал, укатывался от произведения – это было «Собачье сердце». Я достаточно рано его прочитал, я к этому моменту с мамой жил в коммунальной квартире, потому для меня это было все очень живо – уплотнение и все такое прочее. Я умирал от хохота.
– Вы вообще часто Булгакова цитируете.
– Да, я очень люблю Булгакова, потому что у него слишком много пластов, подтекстов.
Я помню жуткое потрясение от «Джейн Эйр» в детстве. Я очень люблю Шарлотту Бронте. И знаете, если Дюма, когда ты уже взрослый, читать невозможно, то Бронте на удивление идет.
Самое мое любимое произведение – это «Евгений Онегин». Потому что я начинаю читать с любого места и думаю, ну почему я эту строчку не видел раньше. Каждый раз я нахожу что-то новое в этом произведении.
В больнице, когда мне было тяжело, когда я получил травму, я читал только «Евгения Онегина» – и мне это облегчало боль.
Я знаю, что я вернусь все равно к «Анне Карениной», потому что мне интересно, как я буду дальше на нее реагировать, потому что в 28 лет я уже ее ненавидел саму Каренину.
– Вы, кстати, однажды сказали, что, по-моему, Джуд Лоу и Анатолий Белый, когда сыграли…
– Когда Джуд Лоу сыграл, для меня это было ударом, потому что я впервые увидел настоящего Каренина. Эта экранизация мне очень нравится. Она поставлена режиссером-балетмейстером, потому это поставлено гениально.
– С Кирой Найтли этот фильм.
– Да, но Кира Найтли мне совсем не нравится. Мне там нравится, что все персонажи подобраны сообразно возрасту, который описан у Толстого, потому что Каренина все время изображают стариком, а ему всего лишь было 44 года в начале произведения.
Но когда я увидел спектакль Крымова, он мне безумно понравился. И я вообще люблю Белого, считаю, что он один из лучших артистов России.
Я думал, что после Джуда Лоу я не увижу что-то лучше, но наш Белый ничуть не хуже Джуда Лоу. Я после спектакля зашел и сказал ему, что от такого Каренина не уходят. Только глупая может уйти.
– Между Достоевским и Толстым вы бы кого выбрали?
– Их нельзя выбрать. Это просто разговор о разном. Там маниакальная какая-то такая вещь.
Недавно я пересмотрел специально тоже один из моих любимейших фильмов с Яковлевым и Борисовой «Идиот». Это экранизация Пырьева, и начал перечитывать какие-то кусочки. Он бесподобно снят, первая часть. Толстой бы никогда бы так не смог обнажить какие-то струны, как это сделал Достоевский в том же «Идиоте».
Ну, а «Бесы» просто читать страшно, потому что такое ощущение, что мы живем в этом состоянии. Тем более нынешняя геополитическая ситуация, это просто «Бесы» Достоевского.
А что касается Толстого, понимаете, для того, чтобы кайфовать от его описаний войны, это вы должны быть слишком неглупы. Я до этого еще пока не дорос, я еще не кайфую от этого. Я заставлял себя читать, но на этих описаниях я засыпал и мне хотелось быстрее перенестись в салон Анны Павловны Шерер.
Из разговора с Надеждой Стрелец
