– Николай, буквально в сентябре, когда мы отмечали 85-летие Валентина Иосифовича Гафта, вы опубликовали видео танца вместе с Олей, его дочкой. Расскажите, пожалуйста, об этом. – Для начала я хочу выразить свои соболезнования Ольге Михайловне Остроумовой, которую Валентин Иосифович по-настоящему обожал, и правильно говорят, что Ольга Михайловна вернула его к жизни. Дочь Валентина Гафта Олечка была моей одноклассницей и очень близкой подругой, мы были партнерами по всем предметам: в дуэтном танце, в народно-сценическом и на актерском мастерстве, так как мы были очень дружны, нас всегда ставили вместе. Когда Олечки не стало, Валентин Иосифович два года не выходил на сцену, для него это было большое потрясение. Галине Борисовне Волчек стоило большого труда вернуть его к жизни, к желанию служить театру. Так как я знал Валентина Иосифовича с детства, он был для меня не посторонний человек, и когда мы виделись, то старались не касаться темы Ольги.
Он очень тяжело пережил уход дочери, это был для него один из самых ужасных моментов. Если честно, я по сей день, когда вспоминаю Ольгу, тяжело могу представить себе, что это произошло. Я прекрасно знал, как для него это больно. И когда мы встречались, я понимал, что даже встреча со мной его сразу наводит на мысль о дочери и ему очень тяжело со мной разговаривать. Он очень много написал стихов, посвященных Оле. И вы знаете, она была безумной красоты девочка, очень красивая, и мама у нее была очень красивая. И фильм «Фуэте», если вы помните роль Валентина Иосифовича, где он играет, он в нем снялся только потому, что Оля хотела стать балериной. И Олечка в детстве была очень похожа на Екатерину Сергеевну Максимову. И вот это его стихотворение «Все начиналось с фуэте…», оно тоже посвящено отчасти ей, такая аллюзия была и на Екатерину Сергеевну и на его дочь Олю. Трагедия с Олей произошла не из-за родителей. Оля была уже взрослым человеком, нам тогда было где-то 28–29 лет, когда это произошло. Валентин Иосифович расстался с мамой Оли и они не жили вместе. Он постоянно с ней встречался отдельно и Олечка даже не носила фамилию Валентина Иосифовича только из-за того, чтобы никто ей не предъявлял претензии, что она делает какие-то успехи только благодаря известному отцу. Мало кто это знал, она мало с кем это обсуждала, но так как я был очень близким ей другом, то я, конечно, все знал. Я знал, что мама не очень приветствовала ее встречи с отцом, и она была вынуждена встречаться с папой тайно от мамы. Видимо, вот это все Валентин Иосифович и переживал очень. Винить ему себя не за что, такого отца дай бог каждому ребенку, он ей еще в детстве купил все, обеспечил ее, в плане быта, всем. И так как я очень хорошо знал эту семью с самого детства, то, что имела Оля в те 80-е и начало 90-х годов прошлого века, из нас практически никто не имел. У нее даже с детства была отдельная квартира. Отец он был фантастический. Все, что он мог, он делал. К сожалению, отношения родителей очень часто отражаются на жизни детей. Мне как ректору приходится часто общаться с родителями и я постоянно говорю об этом, что, пожалуйста, постарайтесь решать свои проблемы не задействуя детей.
К сожалению, Оля была вовлечена со стороны мамы в этот расход и это не очень хорошо отразилось на ее жизни. К моменту ухода у нее было несколько попыток свести счеты с жизнью. Но я еще раз хочу сказать всем, что его вины в этом нет никакой.
