Сегодня разговор пойдет о спектакле «Дама с камелиями» в исполнении Парижской оперы и в постановке Джона Ноймайера.
Джон Ноймайер родился в Америке в городе Милуоки, штат Висконсин, где и начал обучаться хореографии. Затем он перебирается в Лондон, и там его заметила замечательная балерина Штутгартского балета Марсия Хайде. Она его порекомендовала Джону Кранко, и тот приглашает Ноймайера в свою труппу в Штутгарт.
Вообще считается, что есть несколько хореографов, которые вышли из-под крыла Джона Кранко, и одним из таких является Джон Ноймайер.
Спустя небольшое количество времени Ноймайер возглавляет труппу во Франкфурте, а уже затем, в 1972 году, возглавляет труппу в Гамбурге, которой он руководит по сей день. Вообще Гамбург в Германии является одним из балетных центров. Надо сказать, что Ноймайер не только воспитал, но и вырастил уже не одно поколение любителей балета.
В 1973 году на очень трагическом мероприятии, на похоронах Джона Кранко, он пообещал Марсии Хайде, которая возглавила труппу Штутгартского балета, что он обязательно будет возвращаться в свой родной театр и будет ставить там балеты. Спустя какое-то время они обедали и Ноймайер подумал, а почему бы для нее не придумать «Даму с камелиями». Он тут же озвучил эту идею – и этот спектакль был поставлен в репертуар.
Но даже уже приступив к постановке, он никак не мог выбрать музыку. Сначала он хотел взять музыку из оперы «Травиата» Джузеппе Верди, затем искал другие варианты, потому что к этой замечательной теме «дамы с камелиями» обращались разные композиторы в разные периоды, но никакая музыка его не устраивала. И вот в какой-то момент Ноймайер спросил одного из работников Штутгартского театра, который должен был стать музыкальным руководителем, какую бы тот выбрал музыку. Он ответил, что Шопен бы очень подошел.
И вот этот спектакль поставлен на музыку Шопена. Не только на оркестровые произведения, но и фортепианные. Весь второй акт идет под фортепианное сопровождение. Один рояль стоит на сцене, другой рояль стоит в оркестре, и иногда, в зависимости от действия, музыка звучит или со сцены, или из оркестровой ямы.
На протяжении всего спектакля есть много дуэтов, но нет больших сцен у танцовщицы – это более дуэтный спектакль. Первый акт – это дуэт-встреча. Второй акт – это любовный дуэт. И третий акт – это дуэт, скажем, сначала размолвки, а потом очень большой страсти.
Построение этого спектакля немножко необычное, потому что когда зритель входит в зал, то он сразу попадает в атмосферу распродажи вещей Маргариты Готье, потому что занавес открыт, некоторые персонажи уже ходят по сцене, как бы рассматривая выставленные на продажу вещи. Этот такой, впоследствии ставший очень модным, прием в кинематографе и в разных театрах. В балете, по-моему, используется очень редко, когда зритель погружается в атмосферу спектакля с самого начала, как только он попадает в зрительный зал.
Многие критики говорят, что Ноймайер ввел в этот спектакль новых персонажей – это Манон Леско и кавалер де Грие. Все произведение основано на том, что вначале, на распродаже, где встречаются Маргарита и Арман, он ей дарит книгу «Манон Леско». И все произведение Дюма-сына основано на перекличках с этим замечательным романом XVIII века, которые все время делает сам Дюма. Если в книге Маргарита мысленно возвращается к этому произведению, перечитывает его, то в балете Манон и де Грие все время преследуют ее. То как видение, то как участники спектакля. Вот эта трагическая судьба знаменитой куртизанки XIX века все время перекликается со знаменитой куртизанкой XVIII века.
Я много раз смотрел этот спектакль, в разных театрах мира, и он всегда пользуется большим успехом, потому что очень трогательный сюжет, очень красивая музыка, замечательные декорации. Парижанам очень идет этот спектакль, и не знаю, с чем это связано, может быть – с воздухом, которым они дышат с детства. Они очень органично все смотрятся в костюмированных спектаклях. Дамы прекрасны в этих кринолинах, юноши в костюмах, и двигаются они совсем по-другому.
Парижские спектакли, что касается таких балетов, как «Манон», как «Дама с камелиями», очень сильно отличаются от того, как танцуют эти спектакли в других странах, несмотря на то, что ни «Манон», ни «Дама с камелиями», вроде бы два великих французских произведения, не поставлены изначально во Франции. Но органично они смотрятся именно в Парижской опере.
В Париже, смотря этот спектакль, я отнесся к нему совершенно по-другому, нежели когда я его смотрел в Гамбурге и в Штутгарте.
Очень органично выглядят все действия куртизанок. Обычно артистки пережимают, а вот француженкам удается сыграть это кокетство и серьезность очень простыми средствами и очень необъяснимо, так, как будто этому их учили с детства.
