Николай Цискаридзе: «Балет — это вид искусства, приносящий наслаждение»

На сегодняшний день ведущий танцовщик Большого театра Николай ЦИСКАРИДЗЕ - одна из самых популярных персон не только в балетном мире, но и в так называемой тусовке. Да и для журналистов Цискаридзе - желанный собеседник, ибо, отвечая на всевозможные вопросы, производит впечатление абсолютно бесстрашного человека. По количеству критических высказываний Николай тоже в своем роде "самый-самый".

- Николай, в прошлом сезоне во время вашего спектакля в театре раздался звонок с угрозой террористического акта. Вам было страшно?

- Когда после первого акта балета "Собор Парижской Богоматери" зрителей попросили выйти из театра, я отправился в свою гримерку и лег спать. И все то время, пока по театру с собаками рыскали в поисках бомбы, я отдыхал. Можно было, конечно, тоже выйти на улицу. Но я был в гриме Квазимодо. Как бы я смотрелся среди прогуливающейся публики? Да и потом, от судьбы все равно не уйдешь.

- А что для вас самое страшное в театре? Если бы трагедия великого Мариса Лиепы, который, придя в Большой на репетицию, увидел на доске объявлений приказ о своем увольнении, произошла с вами, вы бы как отреагировали?

- Не испугался бы точно. Я к такому повороту событий всегда готов. Потому что знаю историю и нравы Большого театра. Страшно было вначале, когда я только-только пришел в Большой и не понимал, почему из-за того, что я разговариваю с одними артистами, другие на меня обижаются. А сейчас я в таком положении, когда мне все равно, кто вокруг меня копошится.

- Для кого вообще существует искусство балета? Считается же, что балет - это удел столиц и разбирающихся в танце знатоков.

- Балет всегда был элитарным искусством, требующим места, времени и действия. А также хороших условий, отношения и оплаты. Балет во всем мире существует либо за счет государства, либо за счет меценатов.

- Так кому же он все-таки нужен?

- Балет - это вид искусства, приносящий наслаждение. И нужен он всем, кто любит красоту. Это же главное искусство России, лицо государства. Не зря же пели, что "в области балета мы впереди планеты всей".

- А говорят, что сегодня уже совсем не впереди.

- Впереди-впереди. Просто надо уточнять, что речь идет именно о классическом балете.

- А где выгоднее работать танцору - здесь или за границей?

- Если ты хочешь быть хорошо обеспеченным в материальном плане жизни, то, разумеется, там. Жизнь российского артиста не обеспечена ни правами, ни страховыми обязательствами со стороны государства. А за границей все очень четко прописано. Люди, которые умудряются там занимать такое же положение, какое у меня в России, катаются как сыр в масле.

- В таком случае у вас не возникало мысли уехать за границу?

- Когда я заканчивал училище, у меня была пожилая и больная мама и денег, чтобы взять ее с собой, не было. Хотя шанс уехать у меня был. Незадолго перед тем, как я должен был выпуститься из хореографического училища, в Лозанне проводился балетный конкурс. И меня к нему усиленно готовили. Но люди, окружавшие меня в школе, понимали, что если я попаду на этот конкурс, то в страну уже не вернусь.

- У наших артистов существует определенная зарплата, зависящая от регалий. А как платят танцовщикам, скажем, в Америке?

- В Штатах оплата идет за неделю. Некоторые артисты могут получать по 15- 20 тысяч долларов в неделю. Причем в течение одной недели ты можешь быть занят только репетициями и не танцевать, а в другую неделю выходить на сцену через день. Но в Америке и налоги другие. Так, из этих 15-20 тысяч на руки ты получаешь где-то тысяч пять.

- А еще за границей каждый артист имеет своего агента. У вас есть человек, который занимается решением всех ваших финансовых и организационных вопросов?

- За границей есть. А здесь я и сам, зная русский язык и театральные законы, могу все решить. Хотя я не очень люблю ездить. Даже сказал нашему руководству: положите мне огромную зарплату и ни на какой другой сцене, кроме Большого, я танцевать не стану. Я и так волнуюсь перед выступлением. А на других площадках у меня и вовсе начинается истерика.

- Николай, как вы определяете - получился у вас на этот раз спектакль или нет?

- Когда танцуешь что-нибудь драматическое, как, например, "Ромео и Джульетту", - то по тишине, воцарившейся в зале. А когда танцую трюковой балет, об успехе сужу по количеству аплодисментов. Причем важно, когда хлопают простые зрители, а не клакеры.

- Я вот никогда не мог понять, в чем выгода быть клакером, так называемым "платным хлопальщиком"?

- Раньше клакеры элементарно делали деньги. Им же специально давали билеты, чтобы они приходили и аплодировали каждому выходу своего артиста. А тогда билеты в Большой можно было выгодно обменять. Например, на билеты на "Спартак" с Владимиром Васильевым можно было выменять подписку на редкие книги или устроиться в больницу к хорошему врачу. Билеты в хороший театр были валютой.

- Сейчас я задам вопрос, который наверняка вам покажется смешным. Но все же. Когда артисты выполняют фуэте, что они делают, чтобы у них не кружилась голова?

- Держат перед глазами одну точку. Это совсем не сложно. Фуэте - это же трюк. А в балет с плохим вестибулярным аппаратом не берут. Хотя нет, по блату берут.

- Существует миф об артистах балета, что они ничего не едят, чтобы сохранять стройность фигуры.

- Ерунда все это. Я, например, очень много ем.

- В одной из книг о вашем педагоге, великой Галине Улановой, меня поразил ее ответ на вопрос, о чем она думала во время знаменитого пробега своей Джульетты. Она ответила, что вспоминала молодого врача, который делал ей аборт в Кремлевской больнице...

- Если честно, на сцене вообще всегда приходят посторонние мысли. В основном танцуешь на автопилоте. Самое главное - не задумываться, что делать дальше.

- Какой миф о балетных вас раздражает больше всего?

- Расстраивает, что артистов балета считают тупыми. В большинстве своем это действительно так. Но есть же исключения. Обидно было, когда меня тоже воспринимали как дебила и под конец какого-нибудь интервью удивлялись, ах, вы умеете связно говорить и еще, оказывается, читаете что-то.

- У вас есть изречение, помогающее в тяжелые минуты?

- Над кроватью у меня с детства долгое время висело изречение Омара Хайяма: "Коль небо не дало, чего хочу, свершить не суждено, чего хочу; коль свято все, чего желает небо, то значит, все грешно, чего хочу".

Источник: "АиФ"



Добавить комментарий